![\"\"](\"https://zigmund.online/journal/wp-content/uploads/2024/04/u_moego_rebyonka_krizis-1024x1024.png\")
Примерно в три года ребёнка как будто подменяют. Милый и послушный малыш превращается в орущего и бескомпромиссного тирана. Он устраивает истерики по двадцать раз в день, и никогда не знаешь, что не так в этот раз: как будто ходишь по минному полю. Родители порезали яблоко на четыре дольки, а не на две. Мороженое оказалось холодным, а не тёплым. Дедушка не разрешает обедать, сидя на холодильнике. Вместе с психологом рассказываем, как пережить кризис трёх лет.
Проблемы с поведением полезно обсудить с психологом. Если хотите попробовать, но не понимаете, как психотерапия работает, посмотрите этот бесплатный онбординг-курс.
У Михаила и Ольги растёт трёхлетняя Кира. Иногда она капризничала, но обычно почти сразу успокаивалась. Ближе к трём годам ребёнка словно подменили. Первую истерику она закатила на детской площадке — не хотела уходить домой. А потом скандалы стали случаться из-за чаинок в чае, тарелки без рисунка и не той наволочки на подушке. Родители не понимали, что с этим делать. Чтобы лучше понимать своего ребёнка, Ольга записалась к детскому психологу.
Дети превращаются в тиранов, потому что начинают осознавать себя как личность. Им важно разобраться, кто они такие и что для них важно. Если раньше мама выбирала ребёнку одежду на прогулку, то теперь он хочет делать это сам. Надеть кофту и сказать с довольной улыбкой «Готово! Я оделся» — особое удовольствие. Поэтому трёхлетние дети истошно орут, когда родители не позволяют сделать или выбрать то, что они хотят. Это нормальный этап развития ребёнка. У кого-то он протекает незаметно, а у других бурно и с громкими истериками.
Нет точной даты, которую можно выделить в календаре и написать «Кризис придёт в это время». Некоторых детей он настигает в два с половиной года, некоторых — ближе к четырём годам.
Когда Кире было три с небольшим, она резко перестала есть суп. Что не так с этой едой, ребёнок объяснить не мог, а крики при виде тарелки с куриным бульоном стали ежедневной нормой. Ольга поделилась этой ситуацией с психологом, и тот порекомендовала заменить суп тем, что любит девочка. Так на обеденном столе появились макароны, и жить стало проще.
А вот Михаил был твёрдо уверен, что потакать ребёнку нельзя. Каждый обед Киры с папой превращался в пытку для обоих. Девочка кричала, опрокидывала тарелку и ложилась спать голодная. Михаилу было больно видеть глазы Киры: красные и опухшие от слёз. Но он не хотел уступать.
![\"\"](\"https://zigmund.online/journal/wp-content/uploads/2024/04/1-2.png\")
Делать что хочется — важная потребность для трёхлетних детей.
Родители помогают малышу развиваться, когда разрешают есть макароны вместо супа и прыгать по лужам. Каждое действие для ребёнка — новый опыт.
В будущем взрослый, которому в детстве разрешали поступать так, как он хочет, быстрее уйдёт с нелюбимой работы или вовремя выйдет из отношений, в которых ему плохо. И наоборот. Когда ребёнку говорят «Нельзя! Положи! Иди сюда!», он вырастает удобным. Уже взрослый человек боится не угодить коллегам, начальству, знакомым или партнёру. Сказать «нет» для него становится подвигом.
Конечно, разрешать всё подряд нельзя. Выбегать на дорогу, кататься по перилам, вставлять пальцы в розетку — это должно быть под строгим запретом. Как бы ребёнок ни кричал, такие действия запрещены.
Прыгать на кровати было любимым занятием Киры. Но Михаил не разделял любовь дочери к этому увлечению. Каждый раз он пытался ей объяснить, что так делать не надо: «Ты можешь упасть, пол жёсткий! Вот упадёшь — и будем с тобой ещё две недели ходить по больницам». Но Кира раз за разом игнорировала папины слова и продолжала прыгать.
Трёхлетние дети не понимают сложные термины. Малыши ещё не умеют мыслить абстрактно и выстраивать длинные логические цепочки. Ребёнок не может понять, что если одеваться медленно, то папа опоздает на работу и его наругают. Поэтому он продолжает орать, пока родители натягивают джинсы и пытаются объяснить, что это надо сделать как можно скорее.
Вот как стоит себя вести:
Кира продолжала прыгать на кровати. Михаил пытался её подхватить и опустить на пол, но Кира сразу разражалась криками и слезами. Папа решил перейти к устрашению: прыгать нельзя, а то злой доктор сделает укол. Но Кира не слушала отца: ей никогда не делали уколы. А прививки сразу после рождения она, само собой, не помнит.
Кира любит сама выбирать, что надеть. Правда, её желания постоянно расходятся с погодой. Однажды она решила обуться в босоножки, хотя на улице шёл дождь. Уговорить девочку надеть резиновые сапоги было невозможно. Кира верещала, топала ногами, раскидывала одежду и кричала: «Мама плохая!»
![\"\"](\"https://zigmund.online/journal/wp-content/uploads/2024/04/2-1-1.png\")
Крепко обнять ребёнка и прижать его к себе — действенный способ успокоить малыша.
Когда родитель пытается это сделать, малыш может вырываться и пинаться. Потерпите немного: через некоторое время малыш успокоится. Дети тактильны, в объятиях родителей они чувствуют себя надёжно и спокойно.
Девочка ревела уже пятнадцать минут, её плач становился всё сильнее. Ольга вспомнила совет психолога: крепко обняла Киру и прижала к себе. Девочка сопротивлялась, вырывалась из маминых рук, но через несколько минут успокоилась и расслабилась.
Когда Кира подросла, родители стали приглашать маму Михаила в гости, а сами уходили в кафе или кино. Это помогало им расслабиться и быть ближе друг к другу. Но потом дочери исполнилось три года, и она напрочь отказывалась сидеть с бабушкой. Она цеплялась за родителей, била бабушку по лицу, когда та пыталась оторвать девочку от мамы или папы.
Михаил спорил с Кирой и объяснял, что у них с мамой должно быть время на себя. Он продолжал приглашать бабушку и спорить с дочерью.
Родители начинают вести себя как дети, когда испытывают стресс. Они спорят с ребёнком, пытаются доказать свою правоту, шантажируют: «Как ты со мной разговариваешь! Если ты сейчас не поешь, я не дам тебе сладкого!»
Когда ребёнок видит сверстника вместо адекватного взрослого, это усугубляет ситуацию. Ведь малышу нужны мама и папа, к которым можно залезть на колени после очередной истерики и успокоиться. Как робот-пылесос возвращается на базу для подзарядки, так и ребёнок возвращается к родителям, чтобы восстановить силы.
Если мама с папой больше напоминают детей, чем взрослых, то они не могут дать защиту и поддержку. Родители перестают быть базой. Ребёнок чувствует себя одиноко — и только усиливает истерики. Поэтому, когда терпение на пределе, важно спросить себя: «А мне сейчас сколько лет? И чего я действительно хочу: дальше раскрутить эту истерику или быть ребёнку опорой?». Это помогает успокоиться и продолжить разговор из позиции взрослого.
Ольга предложила делать романтические свидания дома, когда Кира уснёт. Михаил согласился. Истерик в доме стало меньше. Кира перестала воспринимать приезд бабушки как трагедию: её успокаивало, что родители рядом.
На одном из домашних свиданий Михаил признался Ольге: он переживал, что с дочерью у него совсем не ладилось. Михаил слегка ревновал, что у жены отношения с Кирой были лучше. Он боялся потакать дочери, но понимал, что «Нет — значит нет» не работало. Ольга предложила ходить к психологу вместе.
Когда дочь закатила очередную истерику, Ольга почувствовала себя беспомощной. Кира орала, а мама сидела около стены и тихо плакала. Ольге казалось, что её силы закончатся намного раньше, чем кризис дочери.
Чтобы адекватно реагировать на истерики ребёнка, у родителей должны быть на это силы. Важны полноценный отдых, здоровое питание, свежий воздух. Позаботьтесь о себе: вместо того, чтобы готовить три блюда на ужин, закажите пиццу, а время потратьте на сон или любимое дело.
Кому-то восстановить силы помогает секс, кому-то — контрастный душ, кому-то — час в тишине. У каждого свой список ресурсов. Если сложно сразу сказать, что заряжает вас энергией, понаблюдайте за собой.
Настроение Ольге подняла шоколадка с марципаном, которую принёс Михаил. После работы он зашёл в магазин и без повода купил её любимую сладость. Потом Михаил отправил жену отдыхать — а сам заказал ужин и накормил Киру тем, что было в холодильнике. Пока Ольга отдыхала, у неё возникло ощущение, что она справится. У неё есть Михаил: в её глазах он лучший на свете отец и муж, даже когда ему сложно. Ольга чувствовала себя защищённой: её любят, о ней заботятся.
Ближе к четырём годам Кира стала спокойнее. «Не хочу» и «не буду» никуда не исчезли, но детских истерик до срыва голоса уже не было. Ольга и Михаил научились понимать дочь, уважать её желания и потребности.
Кризис трёх лет не длится вечность. Ребёнок растёт и становится самостоятельным. Постепенно с ним станет проще договариваться. Преодоление таких сложностей вам зачтётся: будет легче пережить время, когда ребёнок пойдёт в школу или у него начнётся подростковый кризис.
За профессиональные советы благодарим психолога и психодраматиста Анастасию Башлыкову.
","protected":false},"excerpt":{"rendered":"\n","protected":false},"author":3,"featured_media":6965,"comment_status":"open","ping_status":"open","sticky":false,"template":"","format":"standard","meta":{"_crdt_document":"","additional_thumbnail":"","post_authors":"","footnotes":""},"categories":[238],"tags":[364,325],"class_list":["post-4262","post","type-post","status-publish","format-standard","has-post-thumbnail","hentry","category-roditeli","tag-detskaya-psihologiya","tag-roditeli"]}